Артём Белевич (bibliophagus) wrote,
Артём Белевич
bibliophagus

  • Music:

Как Мадонна в Петербурге 9 августа выступала

Ко дню рожденiя пѣвицы публикуемъ сказку Игоря Поночевнаго, съ любезнаго разрѣшенiя автора.



А дело было так. Приехала, значит, Мадонна 9 августа в Петербург на концерт, народ православный позлить. Как будто ему и так несчастий мало: то дождь всё лето, то мороз, то люди в наводнении тонут, то лес в тайге от жары горит. На носу — страда, косьба да жатва, и каждый человек на счету. От таких глобальных катаклизмов весь урожай зерновых насмарку; опять Америку не обгоним. Мадонне, понятно, на такое человеческое горе насрать, ей позарез сплясать надо. Да и не просто сплясать, а с развратом, раздевшись догола и в обществе содомитов. Так, чтоб было оскорбительно для российских граждан, воспитанных в духе тысячелетней православной традиции, строгой советской морали и высокой нравственности.

В семь тридцать потушили в зале свет. После часовой ожидации (в нарушение закона о защите прав потребителя) начался концерт. Выскочила Мадонна на сцену и тут же штаны сняла, о чем её, кстати, дважды предупреждали. Потом рубашку скинула и осталась в чём мать родила. Пошла бы она в таком виде в мечеть или в синагогу — живо бы камнями закидали. А у нас, православных, — увольте, толерантность и либерализм: хоть на иконы наши насрите, а мы поперёк этого слова вам не скажем. Демократия.



Разделась, значит, и стала бесовски ногами дрыгать и всяким иным образом кривляться. А сверх того на спине кощунственное слово написала, почти матерное, чем и возбудила, собственно, религиозную рознь у социальной группы отдельно взятой конфессии. Тогда как педерасты и лесбиянки, наоборот, такое разжигание только приветствовали и горячо её кощунства визгом и воем своим поддержали.

А на той сцене, значится, депутат Милонов сидел, трудовым народом уполномоченный, караулил её безобразные выходки. И в специальный блокнотик записывал. Конспектировал, так сказать, нарушения для органов. Чтобы международный суд опять к России не доебался. Дескать, что же это вы, товарищи, нарушаете права граждан? А вот — на-ка, выкуси! Ничего, как оказывается, и не нарушаем.

«Ровно в 20:24 певица показала залу мужской половой хуй посредством выпячивания среднего пальца правой руки, тогда как остальные держала согнутыми. 20:43. Через переводчика потребовала выпустить экстремисток, чем оказала давление на суд и причинила гражданам моральные и нравственные страдания. В 21:03 пропагандировала мужеложство и лесбиянство, грубо нарушая нормы Административного кодекса Санкт-Петербурга. Между исполнением песнопений четырнадцать раз употребила имя законно избранного Президента Российской Федерации в негативном аспекте и уничижительном смысле».

Всё видел, всё замечал и всё записывал народный депутат Милонов. И хоть и коробило его от этих кощунственных выходок, хоть и держался он из последних сил, а всё тщательно в свой блокнотик заносил.



Терпелив русский народ. Мы долго запрягаем, да быстро едем. Только надела себе Мадонна на голову фофудью, грустно вздохнул депутат Милонов, закрыл свой блокнотик, вынул из кармана милицейский свисток и громко в него свистнул. Не выдержал депутат Милонов такого глумления над православными святынями. И в тот же миг запрыгнул на сцену спецназ с автоматами и приказал всем лежать. Живо певичку скрутили и поволокли за ноги в автозак. Хилая её американская охрана ничего против нашей десантуры поделать не смогла, а только полетела со сцены, как тараканы от щелбанов. Знай, дескать, наших.

Концерт по такому случаю моментально закрыли, а содомитам вежливо приказали уёбывать, пока не начались массовые беспорядки со стрельбой. А как они после третьего звонка приказа не послушались, то дали им по зубам так, что мало не показалось. Рассовали несогласных по кутузкам, где лесбиянок побрили и головы им зелёнками измазали. Мол, сидите, бабы, дома, варите борщ, рожайте детей, смотрите телевизор да не выёбывайтесь.

Понятно, доложили верховному главнокомандующему. «Допрыгалась, — усмехнулся про себя Путин, — старая манда». Но вслух ничего такого невежливо не сказал, а только хитро себе улыбнулся. Живо привезли Мадонну к мировому судье, где дали ей для начала 15 суток за неповиновение закону о мужеложстве. А уж оттуда потащили в КПЗ и потихоньку стали себе возбуждать уголовное дело о хулиганстве и экстремизме.



Прибежали в те поры к Путину американцы, особенно их посол Макфол, который оппозицию поддерживал, с депешей из госдепа. Караул, кричит, протест! Беззаконие! Но Путин на этот ваш протест, понятное дело, положил наш протест с прибором. Путин человек занятой, так сразу абы кого и не принимает. А потому для начала заставил просителей четыре часа в прихожей подождать. Дескать, знайте порядок, господа американцы. Освободимся в бильярд играть — тогда и примем.

Наконец впустили. У нас, — удивился Президент послу, — все люди перед законом равны, как вы этого не понимаете? И никаких преимуществ независимый российский суд американскому гражданину, к сожалению, сделать не может. Это, говорит, такая у нас правовая позиция, на которую, кстати, ваша Америка нам постоянно мордой тыкала. Тем более, что наш соотечественник по фамилии Бут у вас в тюрьме в это время незаконно страдает, в бесчеловечных условиях и без всякого на то юридического обоснования. Так что, говорит, извините. И на том окончил аудиенцию. На такой щелчок по носу посол унылую физиономию скорчил. Возразить-то и нечего. И в свою амбасаду, не солоно хлебавши, нервно ускакал.



На другой день к Мадонне с добрым утром в камеру явились, что везут её снова на меру пресечения. И не покормивши, потащили в городской суд на Фонтанку, три часа по объездной дороге на солнцепёке, потому что пробки. А на все голодные протесты спокойно так отвечали, что сухого пайка по инструкции не положено. В суде пока ждали заседание, ещё шесть часов мариновали. И так в те поры закрыли ей всю циркуляцию воздуха, что заслуженному пенсионеру сцены сделалось дурно, поскольку на восемь квадратов камеры оказалось двадцать человек заключённых, из которых одиннадцать — туберкулёзники, и все нещадно курят.

Из Америки вылетели к Мадонне десять лучших адвокатов. Но у них внезапно оказались проблемы с визой. Дали ей тогда назначенного защитника, на деньги государства. Почётного гражданина города Грозный, бывшего олимпийского чемпиона греко-римской борьбы, который тут же в процессе оказал певице квалифицированную юридическую помощь. В связи с пропагандой гомосексуализма, в которой Мадонну обвиняли, слушания сделали закрытыми, во избежание дальнейшего пропагандирования.

Короче, дали ей для начала полгода аресту, так как не было у неё ленинградской прописки, а без прописки у нас, к сожалению, только одна мера — содержание под стражей, чтобы не сбежала. И на все её отводы судье и прочие ходатайства отвечали ей стереотипным отказом. Заграница, понятное дело, подняла вой. Диктатура, кричат, тоталитаризм и всё такое прочее. Тогда с делом Мадонны ознакомился профессор юридических наук Дмитрий Анатольевич Медведев и никаких нарушений не нашёл. Видите, никакой самодеятельности. Закон, говорит, лучше, чем беззаконие.



Правда, камера попалась Мадонне тесноватая, пара метров на девять человек. Но, как говорится, в тесноте да не в обиде. А та знай себе протесты пишет. Интернета, дескать, в тюрьме нету. А яйца тебе, Мадонна, не почесать? Скажи спасибо, что стёкла в окне не выбиты и горячая вода в кране имеется.

Объявила тогда Мадонна голодовку, напугать решила ежа голой жопой. Нам-то что? Голодай себе, здоровее только будешь. Стали ей писать обвинительное заключение, но, поскольку следователи сильно занятые и часто по командировкам мотаются, доделали только к январю. Пока с делом знакомилась, пока переводили, пока тома потерянные собирали, пока следственные и розыскные мероприятия проводили, пока в Америку на стажировку мотались, пока англичанам ноты протеста слали, чтобы обыск в квартире обвиняемой провесть, уже и май месяц наступил. Четырнадцатого года.

Собрали суд и всё честь по чести провели. Строго и в соответствии с Женевской конвенцией. Прокурор ей семь лет просил. Самый гуманный суд дал три года. Часть в зачёт содержания под стражей пошла. Оставалось Мадонне пару месяцев досидеть, и стали её уже в пересылку сокамерницы собирать — свитер тёплый, носки, шахматы, из хлеба сделанные. Тут как раз амнистия президентская подоспела для многодетных матерей. Освободили к августу, аккурат через два года её кощунственного бесчинства. Дали ей в канцелярии справку, денег в бухгалтерии на билет до вокзала — 47 рублей, руку пожали и поздравили с исправлением. Вышла она из Крестов, плюнула на ворота, села в свой лимузин и укатила поскорее на самолёт, в Пулково.

Вот такой вышел у Мадонны концерт в Петербурге 9 августа.



Originally published by elogim on 2012/08/09
Photographs by Steven Meisel

Другие материалы по теме:

2011/06/02 «Чаепитие у президента»
2012/06/08 «Президент и сэр обменялись комплиментами»
Tags: mcmlxxxiv, Мадонна, женщины, нетерпимость, портреты, фотография
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments