Артём Белевич (bibliophagus) wrote,
Артём Белевич
bibliophagus

  • Music:

О романтической любви (часть 1)




В нашей культуре люди пользуются выражением «романтическая любовь» для обозначения любого взаимного влечения мужчины и женщины, практически не замечая никаких различий. Если между мужчиной и женщиной существуют сексуальные отношения, люди могут сказать, что между ними существует «романтическая связь». Если мужчина и женщина любят друг друга и собираются вступить в брак, люди говорят, что у них «роман», хотя фактически их отношения могут быть отнюдь не романтические. Они просто могут иметь в своём основании любовь, которая абсолютно отличается от романа. Или женщина может сказать: «Я надеялась, что мой муж будет более романтичным». Но при этом она имеет в виду, что её мужу следовало бы быть более внимательным, более заботливым и меньше скрывать свои чувства, которые он испытывает по отношению к ней. Мы настолько охвачены верой в то, что романтическая любовь — это «истинная любовь», что мы используем это понятие во множестве случаев, которые вообще не имеют никакого отношения к романтической любви. Мы считаем, что если это любовь, значит должен быть «роман», и если есть «роман», значит это — любовь.

Тот факт, что мы говорим о «романе», подразумевая «любовь», демонстрирует нам, что в глубинах нашего языка существует психологическая путаница. Эта путаница в языке является симптомом того, что мы перестали осознавать, что такое любовь, что такое роман, и какая существует между ними разница. Мы смешали и спутали две психологические системы, существующие внутри нас, получив эффект, опустошающий нашу жизнь и наши отношения.

Большинству из нас известны пары, никогда не проходившие через «романтическую» стадию их любовных отношений. Возможно, их отношения начинались с дружбы, они знали друг друга очень долго, как знают друг друга обычные люди, и никогда не испытывали романтического влечения. Или же мы видели пары, начинавшие свои отношения с романтического всплеска, который постепенно закончился их взаимным принятием друг друга в качестве обыкновенных людей. Они отказались от своих ожиданий совершенства и установили между собой человеческие отношения вместо ожидания романтического восторга.

Нам очень трудно представить, что после окончания романа может существовать какая-то любовь, по крайней мере, если речь идет о жизнеспособной любви. Но очень часто эти люди, прошедшие через роман, сохраняют то, чего не достаёт всем остальным: любовь, взаимосвязь, стабильность и обязательства. В нашей культуре мы имеем изобилие романтических отношений: мы влюбляемся, мы разлюбляем, мы переживаем великие драмы, полные экстаза, когда роман разгорается, и полные отчаяния, когда он остывает. Если мы взглянем на собственную жизнь и жизнь окружающих нас людей, мы увидим, что роман не обязательно переходит в прочные отношения или обязательства. Роман — это что-то совсем иное, находящееся в стороне, это отдельная реальность. […]

Есть три основные черты романтической любви, помогающие нам её понять. Первая: рыцарь и его дама никогда не вступают в сексуальную связь. Это идеализированные духовные отношения, созданные специально для того, чтобы поднять их над уровнем грубой материи и культивировать утончённую чувствительность и одухотворённость. Вторая черта возвышенной любви заключается в том, что рыцарь и дама не вступают в брак. Обычно прекрасная дама находится замужем за неким другим благородным человеком. Странствующий рыцарь обожает её, служит ей и делает её своим идеалом и духовным центром, но он не может иметь с ней завершённых отношений. Сделать это — значит сделать её обыкновенной смертной женщиной, а возвышенная любовь требует, чтобы он постоянно видел в ней божество, символ вечной фемининности и его женственной души. Третья черта возвышенной любви состоит в том, что испытывающие её постоянно поддерживают её, распаляя страсть друг в друге; они постоянно страдают от страстного желания друг друга и стремятся сделать это желание одухотворённым, видя друг в друге символ божественного архетипического мира и никогда не сводя свою страсть к обыденности сексуальных и брачных отношений. […]

Несмотря на сексуальную революцию, несмотря на нашу современную тенденцию сексуализации всех отношений, мы по-прежнему ищем те же самые базовые психологические паттерны в наших романах: женщину, которая больше, чем женщина, которая является символом чего-то настолько совершенного и божественного, что она вселяет в нас страсть, которая стоит выше физической привлекательности, выше любви, а хочет только поклонения. Мы ищем духовной интенсивности, восторга и отчаяния, радостных встреч и трагических расставаний, как это бывает в романах. […]

Мы можем предположить, что культ любви, прямо противоположный браку; любви, построенной на страсти вне брака; любви, которая ищет духовных отношений, имеющих вечную сверхчеловеческую интенсивность, — что такая любовь является неважным фундаментом для брака и очень рискованным способом установления человеческих отношений. Тем не менее, именно эти идеалы и до сей поры лежат в основании наших паттернов возвышенной любви и брака! Неверно понятые, эти унаследованные идеалы заставляют нас искать страсть и интенсивность в своих собственных целях. Они вселяют в нас вечную неудовлетворённость, которая никогда не может найти совершенство, которое она ищет. Эта неудовлетворённость омрачает любые современные человеческие отношения, сооружает перед нами недостижимый идеал, который вечно ослепляет нас, мешая наслаждаться красотой мира, существующего здесь и теперь. […]

Тем не менее, есть нечто реальное и истинное в романтической любви, безотносительно к тому, насколько мы её не понимаем и не приемлем идеал наших предков. Есть некая правда в прекрасных историях романтической любви, которая потрясает нас. Есть правда в благородных поступках рыцаря, в красоте и доброте дамы, в жертвенности, в почтительности, в поиске и верности до самой смерти. В одухотворённости романтической любви существует глубокая психологическая правда, которая отражается в нашей душе, побуждает нас к тому, чтобы мы стали лучше, чем есть сейчас, чтобы мы стремились к достижению целостности. […]

…одна из главных потребностей современного человека состоит в том, чтобы научиться отличать человеческую любовь, составляющую базис любых отношений, и романтическую любовь как внутренний идеал, путь во внутренний мир. Любовь не пострадает, если её освободить от системы верований романтической любви. Статус любви только укрепится, если её будут отличать от романа.

Роберт Джонсон. «Мы: Источник и предназначение романтической любви». М.: «Гиль-Эстель», 1998, стр. 37–42.

Часть 2
Tags: Боттичелли, безконечный апрель, живопись, мужское и женское, психология, цитаты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments